пятница, 2 мая 2014 г.

Суровость и старая закалка



А мы не без меры хвалиться будем, но по мере удела, какой назначил нам Бог.
(2Кор 10:12)

Один, к устремлённости прибегнув, измельчает обстоятельства, как зубами пищу, другой же сам пережёвывается сильным. Устремленностью обретается совершенство, от устремленности путь к мудрости. Горестные вздохи о судьбе не свойственны мудрым.
(Йога-Васиштха 2.6.12; 2.7.15)

Сегодня часто можно услышать критику нашего общества как хранителя «советских пережитков» в виде неуважения к индивиду и его достоинству; критику жестких механизмов и форм проявления общественных явлений – войн, социальных институтов, норм законодательства, обычаев, привычек поведения и прочего. Как правило, такой взгляд на вещи сопровождается отстаиванием западных понятий - права человека и свобода самовыражения.

Образовательные и другие учреждения медленно, но верно двигаются к западным моделям типа «равный учит равного», а структуры с жесткой иерархией видятся как ущемляющие свободу человека, что особенно хорошо видно на примере армии. Внутри армии - на дедовщине. Современному молодому человеку не понятно, как кто-то его возраста может быть для него авторитетом. В действительности ему не непонятно как кто-то вообще может быть для него авторитетом кроме него самого. Фундаментальное понятие иерархии чуждо современному мышлению, его место заменила количественная разница какого-то параметра, которая может бы́ть, а может и не быть следствием иерархической разницы. Дедовщина создаёт систему в системе, всегда работающую систему с чёткими принципами и безусловной организацией.  Это только укрепляет армию создавая дополнительное измерение дисциплины. Причём эта система даже "демократична" - каждый, прошедший все этапы, занимает в итоге вершину пирамиды, выпадают только отказники,  принявшие на себя обязательства и отказавшиеся их выполнять. К слову, раньше таких людей обливали зелёнкой, окунали в Геную и выкидывали в кровати из окна, и никто, от этого не получал "моральных травм", только отмывали лица и залечивали, если не повезло, пару переломов. Сегодня любой отказник спрятан за каменной стеной видеокамер и возможности доноса: каждый понимает, что можно в любой момент нарушить обязательства и видимой кары не последует, ведь единственное что нельзя запретить товарищам - презрение, человеком без достоинства наказанием не считается. 

Эта обратная сторона такого пренебрежения личностью, та самая наша суровость в глазах современного человека, на которою часто указывают на примерах простых людей – наименее впитавших современные веяния и часто сохранивших дух своих отцов и дедов. Раньше путешественники с запада писали во многом об этом, когда говорили о нашей «загадочной душе», которая была им так непонятна. Конечно, это наследие не советских времён, а куда более древних, хотя, надо сказать, что это не какое-то полностью уникальное для наших стран явление, такие люди есть практически везде, но у нас, возможно, их всегда было больше. Греки - колыбель современных ценностей, описывали скифов севера как, во-первых, непобедимых, а во-вторых, как крайне жестких во всех своих нравах и обычаях. Санскритские тексты говорят о шакйах как о кшатрийском народе – народе воинов и войны. Традиция воспринимает рождение или смерть человека одновременно как космические события и как бытовые мелочи. Каждый человек - мир, но люди умирают и рождаются постоянно, как и миры, и этому процессу нет ни начала ни конца.

Что станет с нами, если эта черта суровости и молчания, граничащая с бесчеловечностью, исчезнет? В армии я видел старшие призывы, которые, в своё время многое терпели и выполняли гласные и негласные приказы не смотря ни на какие обстоятельства. Молодёжь заботилась, в первую очередь, о бытовых условиях и не стеснялась жаловаться по любому поводу. Надо ли задаваться вопросом от кого больше толку на учениях или войне? Надо ли вспоминать Великую Отечественную и те условия, в которых, а точнее, не смотря на которые, мы побеждали? 

Ананда Кумарасвами упоминает, что понять традиционное искусство можно только поняв принцип свободы традиционного человека - не для себя, а от себя. Первый подход всегда направлен во вне, это фундамент современных ценностей. Можно сказать - ценностей индивида, ограниченного по определению, но претендующего на универсальность. Второй принцип, или самопожертвование – основа любой традиционной цивилизации и, тем самым, коренная причина этой самой суровости, которая привана оторвать личность (атман) от ограниченной индивидуальности (дживы), уничтожая и унижая последнюю тем или иным способом. В санскрите для обозначения отдельного человека ещё используется слово дравйа, которым обозначается также подношение, сжигаемое в жертвенном огне (рус. дрова). Этот способ разотождествления с ограниченным индивидом, – общепринятая в культуре садхана, а что делает общество единым если не общие надиндивидуальные принципы? Для христианского общества это добродетель смирения, что означает способность придать своей воле тот вектор, который нужно, подчинить и покорить её, совершить героический поступок. Массовая культура ярко популяризирует образ бунтаря, но забывает упомянуть, что такая стратегия, стратегия жизни виры (героя) - это, прежде всего, внутренняя аскеза, а не внешние действия, к которым нужно прибегать только в самых крайних случаях. Об этом говорит Лао Цзы.

Пусть государство будет маленьким, а население - редким. Если в государстве имеются различные орудия, не надо их использовать. Пусть людям до конца своей жизни не уходят далеко от своих мест. 
(Дао дэ Цзин, 80)

Современные общества атомизированных индивидов не являются едиными, так как индивидуальное, поставленное во главе угла только разделяет людей.

Глубокое ощущение разницы между собой и другими, вражда и ссоры с другими людьми - всё это рождается сердцем, в котором недостаёт сострадания. Если человеком движет сердце, полное сострадания, он не будет ссориться с людьми. 
(Бусидо)


Молчаливый и сосредоточенный рабочий, в действительности, ближе к принципам, чем псевдоинтеллектуал, готовый протестовать по любому поводу. Лишившись суровости не станем ли мы очередной современной «демократической» страной, another brick in the wall? Если шаман собирается куда-то пойти, но выходит из юрты и видит странное животное, он возвращается обратно и может несколько дней не выходить пока не поймёт, что это был за знак. Любой подобный тип мышления, разительно отличающийся от современного - злейший враг для мира, который спускает все курки на народы и общества, сохраняющие мышление и принципы, отличные от легкомысленности и изменчивости.

Интересно проследить даже употребление слов "свобода от себя": так говорят в дзен-буддизме, суфизме, христианстве, в тренингах личностного роста, поэзии и психологии. Ведическая традиция имеет соответствующий термин - анахан̇ка̄ра (букв. - отсутствие того, что создаёт ощущение "я"). В  то же время - заявления о сосредоточении на себе и понятие "жить для себя" только недавно стали пониматься как нечто отличное от умственного отклонения. Слово "самурай" на японском значит "служить", на скажет ли кто-то, что эти люди были слабаками из-за того что видимо подчинялись не себе? В действительности, основной вопрос здесь - что такое это "я". Бытие многослойно, и включает всё, от бренного праха до вечного духа. На каком-то ярусе и располагается вектор самоотождествления человека, но если это "я" действительно "оторвалось от земли" и человек хотя бы внутренне пребывает в тонком состоянии, то он не станет "заботится о себе", так как "у него" и так "всё есть" уже в силу самого состояния. Чувство неполноты и желание дополнить себя чем-то тем сильнее, чем ниже направлен этот вектор "я", одновременно теряется осознание ненасытности этого устремления, и таков истинный смысл понятия "бездны ада". Приложение сил не ради принципов, а для конечного ограниченного результата также считается лицемерием или грехом во всех культурах. 

Интересно, что такую же "суровость" в других формах можно встретить повсеместно среди целеустремлённых людей, которые не тратят времени на разговоры и занятия, которые не полезны для них. Суровость здесь - средство недопущения помех и отклонений, потери сосредоточения на главных целях, и не важно, думает ли человек в таких терминах и задаёт ли себе подобные вопросы, или просто живёт так, как неосознанно научился глядя на старших. Одновременно это средство постоянного напоминания и побуждения одного человека другим, чтобы первый не терял бдительности и готовности для любого испытания, которые при должном умении не требуют затрат сил и внимания. "Каждый день делай то, чего ты боишься, и твоя жизнь быстро изменится к лучшему". Преодолевать свой страх, делать то, что считал для себя невозможным - это разрушения всякого ограниченного "я", это путь к свободе от него, свободе от ограничений. "Образование" на санскрите звучит как адхитам (бел. адукация, анг. education) - что значит "восхождение", преодоление себя, возвышение над собой. 

Жестокость эффективнее рассматривать как пищу, вызов, который надо принять и поглотить, а не повод для протеста. Протест - это расписка в собственном бессилии, признание немощи нормой и даже достоинством. В старых легендах непокорную землю стегают плетьми, чтобы она плодоносила а не умирала. Насилие и неуважение - это не объективная реальность, а оценка. Объективно существует только Абсолютное, всё остальное - относительно. Эту относительность и учит ломать нас традиция, для освобождения этого самого индивида и исполнения всех его желаний. Это и приближает преодолевающего её к Абсолютному, приближает к Богу.




04.05.2014

14 комментариев:

  1. Ответы
    1. p.s. Убери в настройках к комментариям капчу:)

      Удалить
    2. Рад тебя видеть!
      Да и капчи уже нет )

      Удалить
  2. Анонимный5 мая 2014 г., 10:46

    Спасибо за материал. Если позволите, пару дополнений.
    Все-таки стоит разделять, так сказать, «гражданские добродетели» и «мистические».
    Свобода от себя «молчаливого и сосредоточенного рабочего» - это социальный инструмент, позволяющий сгладить индивидуальные различия ради стабильности традиционного общества.
    Аскеза «героя» - двойственна (как и само положение кшатриев), частично это средство ограничения экспансиониского духа «раджаса». Частично – результат посвящения (при его наличии).
    На «эзотерическом» уровне возможны различные взаимоотношения с социальными воплощениями принципа «свободы от себя»: от прямой аналогии (примеры которой Вы приводите), до обратной. Например, даосские практики «пествования жизни», с их антисоциальным посылом:
    «Того, кто гибнет из-за человечности и долга, простаки зовут благородным мужем. А того, кто гибнет из-за сокровищ, простаки зовут низким человеком. Хотя и тот, и другой погибают, один слывет благородным мужем, а другой — низким человеком. Но ведь разбойник Чжи, погубивший себя, ничем не отличает¬ся от Бои. Какое же имеет значение, кто из них благород-ный муж, а кто низкий человек?
    (…) Смотреть на других и не всмат¬риваться в себя, не постигать себя, а постигать других — значит приобретать то, что принадлежит другим, и не при¬обретать того, что принадлежит себе. Это значит подлажи¬ваться к тому, что угодно другим, и ее подлаживаться к тому, что угодно себе. Если же жить лишь ради того, что угодно другим, и не жить ради того, что угодно себе, тогда и Бои, и разбойник Чжи, можно сказать, “впали в из¬лишества”. Я склоняюсь перед праведной силой жизни, а потому не желаю ни упражняться в осуществлении человечности и долга, ни жить таким образом, чтобы “впасть в излишества”.» (Чжуан-цзы)
    Разумеется, такое воплощение принципа «жить ради того, что угодно себе» не идентично современному индивидуализму, но оно так же противопоставлено и традиционному социальному порядку.

    ОтветитьУдалить
  3. Благодарю Вас за комментарий.
    Свобода от себя необходима человеку независимо от того, живёт он один или в обществе, так что её нельзя назвать только социальным инструментом.

    Фрагмент из Ле-Цзы говорит о том, что "тот кто выполнил долг и не погиб выше того, кто выполнил и погиб". Смысл приведённых высказываний в равнозначен и никак не противоречив с мыслью этой статьи, которая говорит - "тот кто потерял жизнь и выполнил долг выше того кто сохранил и не выполнил".

    Ещё замечу, что Ле-Цзы - древний, традиционный текст, и поэтому он заведомо не может ничего противопоставлять традиционному, опять же, социальному порядку. Он просто должен быть верно истолкован.

    Ещё раз благодарю Вас за комментарий.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Попробую немного прояснить свою мысль (возможно, я был слишком лаконичен).
      Принцип «свободы от себя» на каждом уровне бытия имеет свое применение: на «профанном» - это социальный порядок; на «героическом» - «аскеза», и «упоение в бою»; на «эзотерическом» - «отказ от форм». (Это очень грубо, но, надеюсь, понятно.)
      Поэтому, разумеется, сам принцип не является только социальным инструментом, более того, это его самое «грубое» приложение, но и оно включено в проявленное как законная часть Универсального.
      Теперь два момента, о которых я и хотел сказать.
      Во-первых, о судьбе традиционных принципов в современном обществе.
      Вы упоминали Вторую Мировую, это хорошая иллюстрация.
      Риторика Третьего Рейха культивировала вполне традиционное понимание «свободы от себя». Разумеется, только на профанном уровне. Культ героя, исполняющего свой долг, безоговорочное подчинение авторитетам, семья, народное творчество в противовес «западному», «индивидуалистическому» и пр. Не буду перечислять далее, все это вещи хорошо известные.
      Эта риторика до сих пор воздействует на умы многих горе-«традиционалистов», видящих в фашизме «попытку установления традиционного общества», и т.д.
      Но, лишённый, собственно, традиционного «вертикального» измерения, Третий Рейх, был всего лишь, типичным проявлением современного духа. Но, еще раз подчеркну, использующий «горизонтальные» традиционные элементы в своих антитрадиционных целях.
      Вот так и вышло, что «молчаливый немецкий рабочий» воплощавший традиционный принцип «свободы от себя», выполнял, по сути, антитрадиционную роль.
      Поэтому, я и говорил, о необходимости различения «гражданских» и «мистических добродетелей».
      В пределе, ведь и контринициация предполагает и аскезу и самопожертвование, там добродетель «отказа от себя» превращается в порок, на профанном же уровне она скорее амбивалентна, поддерживая просто «то, что сложилось», независимо от того, благой ли источник такой социальной организации или наоборот. Сюда и относятся, как мне кажется, Ваши примеры с армейской «иерархией».
      Во-вторых, вопрос взаимоотношения традиционного общества и «инициатических организаций».
      Такие организации, будучи, так сказать, «надсоциальными», внутри себя, по сути, уничтожают «социальный» порядок, но, не путем противопоставления, а путем превосходства. Так же, как и «сверхрациональное», превосходит рациональное, не противопоставляя себя ему, но просто превосходя.
      Но с рациональной точки зрения плоды «сверхрационального» могут выглядеть попросту иррационально, продолжая аналогию, результаты «сверхсоциального», на социальном уровне рассмотрения могут быть и «асоциальными».
      Империя Хань была вполне традиционным обществом, но даосские «инициатические организации» тем не менее, инспирировали (разумеется, через промежуточные организации, о чем говорит и Генон) восстание Желтых повязок, с целью ее разрушения.
      Христианство вступало в конфликт с Римской Империей, еще будучи «инициатической организацией», ислам разрушал традиционный уклад общества арабов.
      Конечно, как правило, речь идет о деградирующих традиционных обществах, но, ведь изнутри самого деградирующего общества мера деградации зачастую просто незаметна.
      А, что касается «… традиционный текст, и поэтому он заведомо не может ничего противопоставлять традиционному, опять же, социальному порядку», сошлюсь, опять-таки на геноновские примеры. Тексты аль-Маари, Рабле, Боккаччо достаточно сильно противопоставлены современному им социальному порядку, хотя это и «инициатические» тексты.
      И, хотя, противопоставлены они в силу превосходства, тем не менее, с самой социальной точки зрения выглядят вполне «асоциально».
      Извините, за такой пространный комментарий.

      Удалить
  4. Вы обратили внимание на важнейшие моменты.

    Может ли на 100% честный перед своим долгом и рабочий или солдат, который принёс себя в жертву быть признан "заблуждающимся" и выполняющим антитрадиционную роль? Я думаю, что нет, и не важно что они своими действиями движет феноменальный мир с его "традиционностью" или "антитрадиционностью" к смерти.

    Противопоставление текстов своей среде, и "войны" между традиционными организациями, как в Вашем примере, я отношу у принципу установления равновесия и выправления далеко зашедшей деградации.

    Буду рад Вашему услышать Ваше суждение.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Этот комментарий был удален автором.

      Удалить
    2. При личных оценках других людей я пользуюсь китайской максимой: «искренний человек делает ложное учение истинным».
      Поэтому мне близка Ваша апелляция к искренности («на 100% честный перед своим долгом»).
      Но, все же, это подход, переводящий проблему в область оценочных суждений, лишенных верифицируемости.
      Да и движущей добродетелью, превращающей зло во благо, тогда выступает «искренность», а не «отказ от себя».
      Если же попытаться решить, что же «полезнее» для самого индивида, то, здесь как мне кажется, однозначных ответов нет. Все слишком зависит от сочетания многих факторов.
      Для кого-то, опыт подчинения современным «авторитетам», самопожертвование ради антитрадиционных ценностей может послужить прообразом истинного «отказа от себя». Для другого, наоборот, «закрыть» возможность обратить взор к истинным авторитетам.
      Здесь ситуация близка к двум другим проблемам: к образованию, и суевериям.
      Так, хотя, например, Генон и выступал с критикой современной интеллектуальности, но ведь для многих (в том числе для меня), именно «научная» деятельность позволила открыть мир Традиции. И, точно так же, для многих это была именно «деформация» сознания, «закрывающая» доступ к «сверхрациональному» гипертрофированным развитием рацио.
      Суеверия, как остатки традиционных знаний, опять же, могут послужить «намеком» на существование традиционных наук, или же, исказить, «сузить горизонт восприятия».

      Удалить
  5. Под полной честностью подразумевается не столько моральная оценка, сколько самопревосхождение. В наши дни устав внутренней службы ВС РБ непрямо, но вполне точно подразумевает жертву собственной жизнью при риске плена или иной необходимости, и нельзя сказать что это только моральный вопрос, и не вряд ли здесь можно выразиться оценочно. Человек, который жертвует собой однозначно делает это не для себя, так как "себя" дальше уже не будет.

    Конечно, универсальных путей нет, но любое самовозвышение - это, в основе, отказ от себя, так как его итог - иное "я". И разве есть разница в каком контексте это происходит?

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Я расставляю акценты немного по-другому: всякое ли самоустранение есть самопревосхождение?
      Мой ответ: нет.

      «Да» подразумевало бы, что «отойти от себя» можно только в одном направлении – к «сверх-Я». Но, ведь кроме сверхиндивидуальной области есть и «инфраиндивидуальная». Таким образом, отказ от себя, может служить не только «вознесению», но и «падению».
      В общем случае, любое действие, в том числе и «движение души» (т.е. все принадлежащее миру становления) не являются самоценными (т.е. не зависящими от условий реализации), так как становящееся не совпадает со своим «смыслом». Ценностью-в-себе обладает лишь Знание, лишь оно безусловно.
      Это похоже на вопрос «автономной морали». Когда этическое оторвано от Принципа, оно теряет свою ценность, хотя и сохраняет вторичные приложения.
      Поэтому, когда меня спрашивают: «Разве плохо, просто быть хорошим человеком?» Я отвечаю: «Да без разницы!»

      Надеюсь, Вас не утомил наш диспут.

      Удалить
    2. Наш разговор меня только порадовал, т.к. во-первых, приятно говорить на одном языке, а во-вторых - приятно завершить тему на утверждении, с которым согласны все стороны.

      Удалить
    3. Взаимно. Спасибо за приятный диалог.

      Удалить